Как (и зачем) российские власти стирают разницу между террористами, книгоиздат...

Как (и зачем) российские власти стирают разницу между террористами, книгоиздателями, сторонниками Навального и много кем еще?

Объясняет наш редактор Алексей Полихович:

Изначально перечень Росфинмониторинга создавался как инструмент борьбы с финансированием экстремизма и терроризма. Включение в него серьезно ограничивает человека в финансовых операциях — его фактически исключают из современной цифровой экономики.

Сейчас в перечне находятся более 20 тысяч человек. Очевидно, что там есть люди, совершившие действительно опасные преступления. Но на графиках в датасете видно, что вместе с этим примерно 13% людей из перечня также находятся в нашей базе политических преследований.

И если смотреть на динамику последних лет — особенно после начала войны — мы видим тревожную картину. Добавлять людей в перечень резко стали больше — и значительно выросло число политически преследуемых, внесенных туда. Есть взрывной рост в отношении отдельных групп: несовершеннолетних, женщин, пенсионеров, людей, родившихся в Украине.

Нам кажется, что эта динамика косвенно свидетельствует о политизации самого механизма — государство все активнее использует перечень как инструмент давления.

Причина — в том числе в общей эрозии понятий «экстремизм» и «терроризм». Государство трактует их все расширительнее: ФБК, ЛГБТК+ инициативы — все это теперь «экстремизм». Мы видим это и на примере дела книгоиздателей, которых преследуют из-за литературы на темы, признанные государством «экстремистскими».

Причем для включения в перечень не нужен приговор суда. Человека могут внести туда уже из-за одного только статуса подозреваемого — и сразу ограничить в финансовых правах, а заодно и наложить стигму, фактически прировняв к террористу.

🔗 Подробнее про перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга читайте в нашем обновляемом датасете.

🛟 Подписывайтесь на ОВД-Инфо, чтобы знать, как устроены репрессии в современной России.