Война глазами читателей «Медузы». Письмо от Владимира из Борисполя

Медуза — LIVE:

Война. Что происходит в 1563-й день Власти Украины попросили Евросоюз не продлевать для мужчин-украинцев мобилизационного возраста действие так называемой директивы о временной защите. Срок действия директивы истекает в марте 2027 года. Страны ЕС в целом…

Война глазами читателей «Медузы». Письмо от Владимира из Борисполя

«Мне 71. Я военный пенсионер. Когда-то высокопоставленный, успевший верой и правдой послужить и вашим, и нашим. В Москве и в других тамошних городах у меня есть… были друзья. Такие близкие, как у Высоцкого "…он был мне больше чем родня, он ел с ладони у меня, а щас глядит — и холодно спине". Мои тамошние друзья — мои ровесники. Они уже все прошли, всего достигли и могут мудро оценивать происходящее.

Но со дня вторжения они умолкли. Все, как по команде. Мы их искали, звонили, пытались услышать слова сожаления, сочувствия, поддержки… Но не услышали. И не потому, что они все вдруг стали на "ту сторону". Они боятся.

Боятся сказать лишнего, боятся попасть в неблагонадежные, боятся за себя, за близких, за карьеры детей, что служат государству, боятся проявить искренность. И не потому, что они трусы. Нет, они реалисты и знают, кто сейчас правит в Москве и на что эта власть способна.

Сейчас для них самое главное — выжить, даже за счет предательства старых друзей, которых кто-то назвал "бандеровцами". Они-то знают, что это, мягко говоря, не соответствует действительности, но громко ответить не способны. Их волю парализовал страх.

До дня "СВО" мы еще переговаривались, спорили, что-то друг у друга уточняли, доказывали или соглашались — и вдруг все слова потеряли смысл. Пропали и сами слова…

Мы уже не друзья и уже не интересуемся, "а как вы там" или "а твой-то чего достиг". Наши дети, которых мы когда-то знакомили, сейчас откровенно потеряли интерес к "папиным протеже". Нити, которыми мы хотели связывать наши народы и общества, не просто оборвались. Их уже невозможно будет восстановить даже при самом благоприятном раскладе, который, увы, нереален. Мое поколение нет-нет да и начнет еще рассуждать, а как мы будем после окончания всего этого? Мол, как будем смотреть в глаза друг другу?

А никак, — ответил как-то мой 39-летний сын. — При нашей жизни и жизни наших детей и не надейтесь. Да и зачем? Ваше поколение живет еще в совковом мироощущении. У нас уже сейчас больше контактов, знакомых и друзей в Европе и Америке, нежели там, на востоке. Нас, например, интересуют наши непростые отношения с Венгрией, Польшей, США. Нашу идентичность, статус и возможности мы обязаны утвердить именно в их глазах. Россия же — это наши пленные, вывезенные и выкраденные. Если повезет — то и репарации. Проблемы в России или проблемы с Россией — у нас общая только линия фронта.

Если все вдруг окончится — будет граница. Глухая. Мрачная. Опасная. Из-за которой в любую минуту может прийти враг. Наша готовность достойно встретить его — будущее наше и наших детей».

Вы тоже можете поделиться с «Медузой» своими мыслями по поводу войны через форму обратной связи.

@meduzalive